История любви в истории Франции. Том 5. Век распутства Ги Бретон

У нас вы можете скачать книгу История любви в истории Франции. Том 5. Век распутства Ги Бретон в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Все время одно и то же: Совсем не по вкусу пришлись королю такие слова, и он даже не пытался скрыть своей досады. И тут же женская половина дворца, ожидавшая своего часа в течение долгих семи лет, воспрянула духом. У дам появилась надежда, что теперь-то уже наверняка государь станет мужчиной во всех отношениях, что на их языке означало: Однако Людовик XV все еще не мог решиться на такой шаг и продолжал вести образ жизни добропорядочного семьянина среди двора, погрязшего в разврате, где даже служители церкви не могли служить примером.

Все только и говорили о том, что аббат Клермона похитил танцовщицу, всем известную Камарго, а епископ из Люсона умер от несварения желудка на руках своей любовницы мадам де Руврей.

Перед ним остановилась дама из высшего общества. Не вытерпев соблазна, он запустил руку под ее юбку, что вызвало страшное негодование последней. Но шутник, нимало не смущаясь, произнес: Если у вас так же твердо и непоколебимо сердце, как ягодицы вашего прекрасного тела, то я пропащий человек!

Из всех придворных дам наиболее распутной считалась мадемуазель Шароле. Не сумев в свое время лишить короля невинности, она надеялась теперь взять реванш и стать той избранницей, с кем Людовик XV познал бы радость супружеской неверности. Но ее и здесь подстерегала неудача. Она в этом с горечью убедилась на одном из вечеров, во время ужина во дворце Мюет, когда король неожиданно поднялся и произнес тост: Я пью за здоровье прекрасной незнакомки!..

После чего разбил свой бокал и пригласил всех присутствующих на ужине последовать его примеру. Кто же была эта таинственная незнакомка, ставшая первой в длинном списке фавориток короля?..

Что являлось признаком хорошего воспитания. Это была Луиза-Жюли де Майли, старшая дочь маркиза де Неслес, которой только что исполнилось двадцать два года, то есть она была ровесницей короля. Людовик навещал ее тайком, каждый раз дрожа от страха, что об их связи догадается кардинал Флери.

Но он бы меньше переживал хотя и очень бы удивился , если бы знал всю правду. В действительности сам Флери выбрал для него эту восхитительную любовницу Конечно, столь уважаемый и такой достойный человек, как прелат, не мог опуститься до роли простого сводника из одного лишь желания доставить удовольствие своему ученику. Чувствуя, что Людовик XV со дня на день обзаведется любовницей, которая может оказаться интриганкой, он руководствовался высшими государственными интересами.

И тогда Флери стал форсировать события и решил уложить в королевскую постель женщину, не способную нанести ущерб короне По совету Флери к королю отправился герцог Ришелье 22 и во время застольной беседы стал ему нахваливать прелести мадам де Майли.

Несомненно, его доводы показались достаточно убедительными, так как на следующий день Людовик XV согласился встретиться с молодой графиней. Но государь, со свойственной ему скромностью, легким кивком головы поприветствовал молодую женщину и поспешно удалился в соседнюю комнату. Вторая встреча была организована камердинером короля Башелье, человека Флери. На этот раз события приняли довольно любопытный оборот. На этот раз она проявила больше смелости.

Бросившись на шею короля, она прибегла к средствам, которые часто использовались бесстыдными куртизанками, чтобы доставить удовольствие мужчинам.

Людовик XV послушно позволил ей применить весь свой богатый опыт доставлять удовольствие мужчинам, но в то же время испытывал некоторое замешательство. Будучи слишком застенчивым, чтобы перейти к решительным действиям, он неподвижно сидел в кресле. Тогда раздраженный Башелье, подсматривавший за их действиями, подошел к королю и, приподняв его за локти, положил на только этого и ожидавшую графиню Нельзя, таким образом, утверждать, что Людовик XV изменил в первый раз Марии Лещинской по своей собственной воле.

В дальнейшем он проявил больше смелости, и мадам де Майли не оставалось ничего другого, как только радоваться, что у нее появился такой страстный любовник Эта связь долго хранилась в секрете, и намек на незнакомку, хотя и вызвал некоторое любопытство у придворных, все же не позволил догадаться об имени фаворитки короля.

Целых три года мадам де Майли поднималась в определенный час по потайным лестницам в малые секретные кабинеты короля. И целых три года ни у кого не появилось даже и тени подозрения. Но в году Башелье, провожавший графиню к королю через салон Ой-де-Беф, смахнул случайно капюшон с ее головы в присутствии двух дам.

На следующий день весь двор только об этом и говорил. И д Аржансон сделал в своем журнале следующую запись: Вот почему кардинал охотно пошел на эту сделку, чувствуя, что король нуждается в любовнице. И выплатил ей ливров. Доказательством служит тот факт, что у нее, не имевшей ранее, кроме небольшого экипажа, ничего ценного, неожиданно появилась отличная карета.

Хотя их встречи и хранились в большом секрете, нельзя было спрятать все концы в воду. А малые кабинеты короля имели десятки выходов Уверяют, что королева ни о чем не знала. Эта последняя фраза является, безусловно, несколько лживой. Но следует признать, что Мария Лещинская вот уже некоторое время вела себя довольно свободно и не возмущалась, когда слышала грубоватые шутки. Однажды ей сказали, что иногда в окрестностях Версаля можно встретить гусаров.

А если я встречу одного из них, спросила королева, и моя охрана не сможет защитить меня? Ваше Величество, есть опасность, что с вами могут поступить по-гусарски, ответил один из придворных. А что сделаете вы, господин де Трессан? Я буду защищать вас, не жалея жизни, отвечал начальник охраны. А если ваши усилия увенчаются успехом? Тогда будет то, что происходит с псом, который защищает обед своего хозяина: Шутка охранника была слишком вольной и даже дерзкой, но королева, тем не менее, не рассердилась, а только рассмеялась.

Несмотря на такие довольно вольные высказывания, Марию Лещинскую нельзя было упрекнуть в легкомысленном поведении. Поэтому можно вполне представить, какие чувства она испытала, когда узнала об измене мужа: Когда Людовику XV сообщили о реакции королевы на его похождения, он очень расстроился. В тот же вечер он навестил супругу в ее покоях, чтобы объяснить свой поступок и вымолить прощение.

На попытку выполнить свои супружеские обязанности он получил гордый отказ. В конце концов в три часа утра разгневанный король потерял терпение и вскочил с постели со словами: Ноги моей здесь больше не будет! И ушел, громко хлопнув дверью. В это время королева была на втором месяце беременности. Она надеялась, что рождение сына помирит ее с мужем. Однако в июле года она родила дочь.

И все поняли, что с королевой отныне можно не считаться. Так и получилось на самом деле. Отбросив приличия и всякую сдержанность, Людовик XV больше не прятался и открыто появлялся с мадам де Майли на всех официальных мероприятиях.

Вначале они ограничивались тем, что распевали сатирические куплеты, а затем перешли к безудержной ругани государя и его фаворитки.

Именно этого момента давно ждал кардинал Флери. Однажды вечером он стал строго выговаривать Людовику XV, упрекая его в том, что он совершает грех, изменяя королеве. Молодой монарх был сильно увлечен своей любовницей и, не задумываясь о последствиях, резко ответил кардиналу: Я передал вам все управление моим королевством. И надеюсь, что вы оставите за мной право самому распоряжаться моей личной жизнью. Кардинал сделал вид, что удручен словами государя.

На самом деле в душе он ликовал. Король только что сказал то, к чему он давно уже стремился: До знакомства с мадам де Майли он мог целыми часами стоять у окна и считать пролетавших мимо птиц времяпрепровождение, следует признать, довольно скучное для монарха. Молодая женщина решила развеять меланхолию короля с помощью вечеринок, которые она организовывала с фантазией и выдумкой. Кабинеты, сообщавшиеся с покоями короля через потайную дверь, по указанию мадам де Майли были со вкусом обставлены.

Приглашение на такой ужин среди придворных расценивалось как особая честь. Выбранные королем женщины обычно предупреждались заранее. Что же касается мужчин, то их подвергали довольно унизительному испытанию.

Вот как проходил отбор кавалеров на королевскую вечеринку, получившую название презентации. Во время спектакля король, сидевший в своей ложе, рассматривал в большую зрительную трубу кандидатов на участие в вечеринке и делал пометки на листке бумаги. После спектакля сидевшие на скамейках знатные господа собирались у двери в отдельный кабинет в ожидании, когда в дверях появится дворецкий, с подсвечником в одной руке и списком в другой, и огласит имена счастливчиков, которые, поклонившись другим претендентам, входили в святая святых.

Когда последний из гостей занимал свое место за столом, король поднимал первый бокал шампанского и приглашал присутствующих последовать его примеру. Вскоре веселый ужин превращался в настоящую оргию: Гулянка продолжалась всю ночь. Эти вечеринки стали для короля лишь подготовкой к более изысканным развлечениям. Главная цель была достигнута: Однако Людовик XV не испытывал ни малейшей признательности к мадам де Майли.

За оказанные услуги она получала от короля лишь небольшие подарки, а деньгами король ее почти не баловал. Дело доходило до того, что бедняжка иногда появлялась во дворце в дырявом платье.

Бескорыстие мадам де Майли вызывало лишь усмешки придворных, которые никак не могли взять в толк, почему она не хотела или не могла просить денег у своего любовника. Однажды один из них позволил заметить в ее присутствии, что король в любви так же скуп, как и в жизни. Мадам де Майли, смутившись, сказала с огорченным видом: Ведь у Его Величества вместо сердца кошелек! Впрочем, ее слова к тому же были неправильно истолкованы лукавыми придворными.

В самом деле, Людовик XV обращался с мадам де Майли слишком бесцеремонно, не соблюдая даже элементарных правил учтивости. В подтверждение этого достаточно привести лишь один пример. В октябре года мадам де Майли получила от господина де Люка письмо, в котором тот обратился с просьбой пристроить при дворе одного своего знакомого.

Она показала письмо королю, который в ответ громко расхохотался и грубо ответил: Надеюсь, вы поняли, насколько он вам по льстил, назвав ваши уста прекрасными!

Слова короля больно задели мадам де Майли, и она поспешила укрыться в оконной нише, чтобы никто не смог увидеть ее слез. Но присутствовавшие при этой сцене придворные тут же разнесли по дворцу слова государя и с презрительной жалостью стали сравнивать мадам де Майли с мадемуазель де Лавальер А в декабре придворные, следившие самым внимательным образом за всеми событиями, происходившими в интимной жизни короля, получили хорошую пищу для пересудов: Людовик XV нарушил свое слово и провел ночь с Марией Лещинской, показав себя, по свидетельству слуг, не отходивших от дверей королевской спальни до самого утра, весьма галантным кавалером.

Поведение Людовика XV сильно озадачило придворных. Эта весть быстро облетела столицу, обрадовав простой народ, и позабавила европейские дворы. Сообщение не прошло мимо Барбье, отметившего в своем дневнике: Событие не осталось незамеченным, так как он давно не навещал королеву в ее покоях. Придворные обратили особое внимание на то, что перед посещением королевы король принял ванну. Но после этой ночи король снова вернулся к мадам де Майли, а в январе уже изменил своей любовнице: Вот что писал по этому поводу Барбье: Ходит слух, что он заразился сифилисом.

Встретив похудевшего короля, бравый служака догадался, какой недуг подточил здоровье государя. Вспомнив, что встретил однажды дочь мясника у дверей, ведущих в спальню короля, и почувствовав угрызения совести, он поведал Флери о своем несчастье, добавив при этом, что у короля, возможно, та же болезнь, что и у него.

Срочно вызванный к Людовику XV королевский хирург Лапейронни стал лечить своего пациента старыми домашними средствами: Придворных также волновала судьба мадам де Майли. Ведь в XVIII веке народ был в курсе малейших подробностей личной жизни своего государя, жившего словно в стеклянном дворце. В конце года мадам де Майли пригласила во дворец свою сестру Полину-Фелисите, младше ее на два года.

Эта юная особа только что вышла из стен монастыря Пор-Руаяль с твердым намерением занять место старшей сестры, завоевать сердце короля, изгнать Флери и взять управление государством в свои руки. Как видите, у нее были далекоидущие планы. Не отличаясь привлекательной внешностью а некоторые современники утверждали даже, что от нее дурно пахло , она тотчас принялась за дело, сумев обольстить Людовика В то время как мадам де Майли переживала в своей парижской квартире постигшее ее несчастье, при дворе велись интенсивные поиски подходящего супруга для новой фаворитки.

Им оказался Феликс де Вентимийи, внучатый племянник архиепископа Парижа. После церемонии бракосочетания новобрачные переехали жить в Мадридский дворец. Получивший накануне ливров за фиктивный брак, Вентимийи только сделал вид, что направился в покои своей жены; в это время Людовик XV уже находился в постели его молодой жены.

С этого дня мадам де Вентимийи стала неотступно следовать за королем, а он в знак благодарности осыпал ее подарками. В мае года он преподнес своей новой любовнице замок Шуази, куда и стал наносить частые визиты Не теряя времени даром, они сразу же ложились в постель.

Успехи государя, ставшие благодаря болтливости слуг, широко известными в королевстве, радовали простой народ. На следующее утро после встречи в Шуази новость передавалась по городу из уст в уста, и даже те подданные, которые предпочитали, чтобы король более активно занимался государственными делами, были горды тем, что их король столь славно потрудился в постели Радости парижан не было границ в тот день, когда они узнали, что фаворитка потерпела поражение в очередном любовном сражении утомилась раньше своего любовника.

Сильно разгневанный король поднялся с постели со словами: Я знаю, мадам, средство, которое быстро излечит ваш недуг: У вас слишком длинная шея, и вы не почувствуете боли.

После замены вашей крови на кровь ягненка ваш характер, столь злой и неприветливый, станет намного мягче Слова Людовика XV облетели все королевство.

Но размолвка любовников была непродолжительной, как всякая ссора влюбленных. Благодаря стараниям короля мадам де Вентимийи 1 сентября года разрешилась крупным мальчиком, получившим титул графа де Люк. Фаворитка могла уже рассчитывать на самое блестящее будущее, когда ее подкосила послеродовая горячка. Людовик от горя потерял голову. Он распорядился раскидать сено под стенами дворца, чтобы заглушить стук копыт, и отключить все фонтаны. Жизнь во дворце замерла на целую неделю.

А 9 сентября мадам де Вентимийи скончалась в страшных муках. Опустив полог своей постели, он проплакал весь день. Несколько недель он перечитывал все письма, которые посылал любовнице и получал в ответ. В конце концов ему пришлось снова вернуться к мадам де Майли. Фонтенеяь На смену мадам де Майли вскоре пришла новая фаворитка. В начале года король, не любивший менять привычки и уже прикипев сердцем к одной семье, проявил интерес к третьей сестре, герцогине де Лораге.

Другими словами, она была крепкого телосложения. Людовик XV воспылал к герцогине такой пылкой страстью, что удивил даже видавших виды придворных.

Он ухитрялся воздавать должное ее прелестям повсюду, где только мог: Государь вскоре перешел с ней к развлечениям, не принятым в обществе. Мадам де Майли согласилась. Она ведь так любила короля Однако Людовик XV не получил от этого развлечения ожидаемого удовлетворения и впал в меланхолию, как в былые дни. В конце концов герцогиня де Лораге надоела королю. К тому же она была глупа, и ему с ней не о чем было говорить.

Решив ее покинуть, он все же захотел, чтобы она на всякий случай оставалась под рукой. И назначил ее фрейлиной в свиту дофины Осенью года мадам де Майли посчитала себя достаточно влиятельной особой, чтобы заняться политикой. В ноябре было перехвачено письмо маршала Бель-Исла, адресованное маршалу Маебуа, где недвусмысленно говорилось о роли, которую играла фаворитка за спиной короля.

Узнав об этом, Людовик XV тут же порвал с ней Верный своей привычке, Людовик XV обратил свой взор на четвертую сестру из семейства Несле, которая была замужем за маркизом де Флаванкуртом. Король давно уже уложил бы ее в свою постель, но опасался ее супруга, который был известен при дворе своей ревностью. Разочарованный неудачей, король обратил наконец внимание на самую младшую из сестер Несле, Марианну, вдову маркиза де Латурнель, умершего в году.

Однажды поздним вечером король навестил Марианну в ее апартаментах в сопровождении герцога Ришелье. Оба переоделись в платье медиков, чтобы не вызвать подозрений у Могаса. Прежде всего она потребовала, чтобы король публично отрекся от своей бывшей любовницы мадам де Майли, ее родной сестры. Кроме того, Людовик XV должен был признать ее официальной любовницей и предоставить права, которые имела в свое время покойная мадам де Монтеспан, а именно: Согласно грамоте это был дар, сделанный за особые услуги, оказанные королю госпожой Латурнель.

Однако глупцов, способных поверить этому утверждению, не нашлось, и простой народ распевал повсюду песенку о новоиспеченной герцогине: Турнель, кровосмешения умелица, С кем сестры красотой не могут мериться, Сей табурет венец великих дел Дает вас основания гордиться: Ведь передку, чтоб зад на нем сидел, Пришлось довольно много потрудиться. Пока король искал способ и средство развеять свою тоску, французские войска в течение уже четырех лет вели боевые действия в Богемии под командованием Мориса Саксонского.

Вопрос об австрийском наследстве осложнил отношения с Австрией, и Франция выступила на стороне Баварии и Испании против Марии Терезии Французские войска потерпели подряд несколько поражений, и австрийцы продвинулись до Рейна, угрожая Эльзасу.

Людовик XV с равнодушным видом следил по карте за событиями, происходившими не так далеко от границ Франции, с нетерпением ожидая момента, когда он отправится в постель, где его уже поджидала мадам де Шатору Наконец в марте года, вняв настойчивым просьбам Фридриха II, король Франции, как простой союзник прусского курфюрста, объявил войну Австрии, Англии и Голландии.

Обстановка складывалась не в пользу французов. Противник находился на берегах Рейна и во Фландрии. В любой момент территория Франции могла стать ареной боевых действий. Вот тогда-то мадам де Шатору, перестав интересоваться мелкими придворными сплетнями, проявила себя незаурядной личностью и оказала значительное влияние на короля, за что ее современники сравнили с Агнессой Сорель. В одно прекрасное утро она стала настойчиво внушать Людовику XV, что пришло время утвердиться на престоле как настоящий государь в глазах европейских народов, заняться решением военных вопросов и стать во главе армии.

Людовик XV все еще пребывал в нерешительности, когда мадам де Шатору отправила ему следующее письмо: Представьте, что я чувствую, когда на меня падает отблеск Вашей славы Государь, остерегайтесь Вашей доброты.

Не судите о других по себе. Король сам в первую очередь должен заботиться об укреплении своего авторитета. Если Ваш народ проявляет недовольство, Вы должны прислушаться к его голосу. Если народ угнетен, имейте мужество сделать то, что подсказывает Вам сердце, и Вы не ошибетесь.

Какое это наслаждение видеть вокруг себя только счастливые лица Когда я осмелилась предложить Вашему Величеству возглавить армию, я была далека от мысли подвергнуть опасности Вашу жизнь. Но Вы словно отец перед своими детьми. Одно Ваше присутствие вдохновит войска на подвиги, внушив им веру в свои силы. Простите, Государь, мою откровенность. Ведь Вы не поставите мне в вину желание видеть Вас в зените славы. К чему опасаться, что правда может прийтись Вам не по вкусу? И не следует бояться ее Месяц спустя, вырвавшись из тепличной атмосферы Версаля, он отправился во Фландрию, чтобы возглавить армию Однако не в силах долгое время обходиться без мадам де Шатору, он взял ее в поход, что вызвало при дворе большие пересуды Простой народ посчитал этот поступок оскорблением армии и открыто позволил себе выразить свое неодобрение.

В Лаоне произошел курьезный случай. После обеда у герцога Ришелье Людовик XV пожелал провести вечер с герцогиней. Он вышел через потайную дверь, надеясь пройти незамеченным. Но поджидавшие на улице горожане, увидев короля, громко закричали: Король был явно смущен и поспешил скрыться в саду, прикрываясь полами плаща. Толпа зевак последовала за ним, и государь был вынужден спасаться бегством под насмешливые возгласы.

Повествуя об этом приключении короля, д Аржансон добавил: Выполняя приказ короля, рабочие не скрывали насмешек, когда по всем городам Фландрии пробивали потайные двери в домах, находившихся поблизости от предполагаемых резиденций короля. В Меце, к несчастью, не удалось найти два подходящих дома, находившихся в непосредственной близости один от другого, и фаворитка нашла приют под крышей аббатства Святого Арнольда, в то время как короля разместили в доме на той же улице, но немного подальше.

Мадам де Шатору не могла и дня прожить без любви и была огорчена до слез. Поняв причину ее плохого настроения, епископ приказал построить деревянную галерею, чтобы дать возможность любовникам встречаться без помех. Эта галерея, лицемерно объяснил он добронравным жителям Меца, построена для того, чтобы король мог свободно проходить из своих апартаментов прямо в церковь. Однако горожане прекрасно понимали, что переход был построен лишь для того, чтобы дать королю возможность беспрепятственно встречаться с мадам де Шатору И в народе с недовольством говорили, что если Людовик XV прибыл в Мец только для того, чтобы показать дурной пример провинциальным женам, то он мог бы оставаться в Версале.

А вечером шутники собирались группами под галереей и распевали куплеты: Если Вас не поцелую, Сойду с ума или умру! Нельзя сказать, что они были слишком непристойными. Короче говоря, поход во Фландрию начинался довольно своеобразно Веселье удалось на славу. Вот что писал об этом застолье летописец: Он даже улыбнулся и поприветствовал находившихся за столом дам. После десерта герцог Ришелье, воодушевленный хорошим настроением короля, совершил необдуманный поступок, имевший неожиданные последствия: И через день король все еще пребывал в постели, а вызванный к нему врач констатировал тяжелую форму горячки.

Весть о болезни короля с молниеносной быстротой распространилась по городу, посеяв панику среди жителей Меца. В храмах шли беспрерывные богослужения, горели свечи, пел церковный хор. Людовик XV, не на шутку испугавшись, что может умереть, призвал своего духовника, отца Перуссо, хитрого иезуитского монаха. Королевский духовник был сторонником принцев крови и ненавидел мадам де Шатору. Заручившись согласием епископа Суассона Фиц-Жама, он решил воспользоваться случаем, чтобы попытаться избавиться от фаворитки.

Склонившись над больным королем, он произнес: Если вы хотите получить причастие, то должны изгнать вашу сожительницу. Час спустя пришла очередь епископа Суассона поучать больного, состояние здоровья которого ухудшалось с каждой минутой: Пусть злые духи оставят вас, повторял он.

До самого вечера монахи сменяли друг друга у изголовья больного государя. К семи часам король, чувствуя, что последние силы оставляют его, наконец сдался и тихо прошептал: Пусть она убирается на все четыре стороны Не теряя ни минуты, прелат стремительным шагом направился в комнату, где мадам де Шатору вместе со своей сестрой ждала известий о здоровье короля. Король приказывает вам поскорее убрать ся отсюда на все четыре стороны, произнес он. Но на этом они не остановились. Было объявлено о том, что король будет причащен только после отъезда обеих сестер.

Законы церкви и наши святые каноны, заявил Фиц-Жам королю, запрещают прича щать умирающего, пока любовница еще нахо дится в пределах города. Прошу, Ваше Величест во, дать новые указания, чтобы ускорить отъезд фавориток. Вы можете скоро умереть. Приказ Людовика XV был на этот раз выполнен с таким рвением, что на королевской конюшне не нашлось ни одной кареты для бывших фавориток, чтобы оградить их от народного гнева.

В этот скорбный час все отвернулись от молодых женщин. И только маршал Бель-Исль, опасаясь, что их могут забить камнями, и вспомнив об услугах, которые они ему оказали, сжалился над женщинами и нашел для них карету, в которую они поспешно забрались и тут же задернули шторы, чтобы народ не узнал и не растерзал их Как только фаворитки покинули город, епископ Суассона дал разрешение на причастие короля В то время пока король получал последнее причастие, мадам де Шатору спасалась бегством вместе со своей сестрой под градом насмешек, оскорблений, угроз и улюлюканье толпы.

Их забрасывали камнями, карету обливали помоями и даже содержимым ночных горшков. А в Коммерси горожане едва не разбили окна кареты и не разорвали фавориток на куски. И только вмешательство городского нотабля спасло их. Естественно, самые ужасные оскорбления обрушились на голову мадам де Шатору, о которой народ распевал: Несчастья все, что с нами происходят, Лишь только от нее одной исходят. Не без ее советов и решений Мы потерпели столько поражений. Теперь вы все узнаете о ней, Увидите, кто при дворе главней.

Несмотря на все оскорбления, в Париж мадам де Шатору не поехала. Но как только он почувствует себя лучше, я готова держать пари, что он вспомнит обо мне и наведет справки о моей судьбе у Лебеля или у Башелье.

А они всегда были за меня. И моим неприятностям придет конец. Я верю, что ничего плохого не произойдет и король отменит свое решение. А я пока в Париж не вернусь. После серьезных размышлений я пришла к заключению, что лучше остаться вместе с сестрой в Сент-Менеу.

Бесполезно ему сейчас об этом говорить по одной лишь причине, что, пока он узнает, где я нахожусь, пройдет по крайней мере два или три дня. Король, считавший, что часы его сочтены, мужественно вынес приступ сентиментальности королевы. И, расчувствовавшись, даже произнес: Мадам, я прошу у вас прощения за скандал, виновником которого я стал, за все неприятности и горе, причиненное вам. Покаяние, похоже, оказало благотворное влияние на состояние здоровья государя.

Неделю спустя он почувствовал себя намного лучше. Радостная весть облетела все королевство и вызвала бурю восторга у простого народа, уже было похоронившего своего повелителя. Именно тогда под веселый перезвон колоколов парижане стали звать Людовика XV горячо любимым государем. В конце сентября монарх возвратился в столицу.

Чтобы лучше разглядеть проезжавшего по улицам Парижа короля, горожане забирались на крыши домов, памятники, верхушки деревьев. Женщины не скрывали слез радости. Все с восхищением смотрели на молодого, прекрасного как бог короля, которому только что исполнилось тридцать четыре года. Среди встречавших Людовика XV в толпе горожан находилась и мадам де Шатору, гордая и счастливая триумфальным возвращением в столицу своего возлюбленного. Неожиданно ее узнал какой-то парижанин: И плюнул даме в лицо.

Мадам де Шатору вернулась домой весьма огорченной. После возвращения Людовика XV в Париж Мария Лещинская наивно полагала, что король стегнет ей ближе и разделит, как и раньше, с ней ее ложе.

Но мечтам не суждено было сбыться. Целый месяц все его помыслы были заняты милой его сердцу герцогиней. Наконец, не в силах более сдерживать свой пыл, поздним вечером 14 ноября король покинул дворец. Он пересек мост Пон-Рояль и, поднявшись по улице Бак, оказался перед домом мадам де Шатору.

Но его ждал неприятный сюрприз: Король, будучи человеком воспитанным, сделал вид, что ничего не заметил, и попросил ее вернуться в Версаль. Я вернусь лишь тогда, когда не увижу герцога де Буйона, герцога де Шатийона, Ларошфуко, Баллеруа, отца Перуссо и епископа Суассона. Испытывая непреодолимое желание вновь заключить в объятия свою любовницу, король согласился выполнить все ее требования. И они легли в постель, чтобы отпраздновать свое примирение.

Но длительная разлука, тяготы путешествия и пережитые волнения так разожгли их любовный пыл, что им не удавалось его удовлетворить. Видимо, так было предрешено Всевышним, что один из любовников отойдет в мир иной после бурной любовной ночи Смерть мадам де Шатору застала Людовика XV врасплох. К этому времени он уже исчерпал все возможности семейства Несле по женской линии, а нового источника поставки любовниц еще не нашел, что весьма сказывалось, к огорчению окружающих, на его настроении.

Придворные дамы лишь ждали подходящего момента, чтобы перейти в наступление. Дворец был переполнен прелестными молодыми особами в призывно шуршащих юбках, искавших лишь случая, чтобы привлечь внимание короля, нарушая порой все правила приличия. Одни появлялись в платьях с таким глубоким декольте, что почти полностью обнажали грудь, другие, как бы нечаянно, задирали юбки, чтобы показать королю стройную ножку, третьи обращались за помощью к своим друзьям, чтобы те распространили лестные слухи об их богатом опыте в любовных утехах и пылком темпераменте.

Самой предприимчивой оказалась мадам де Рошекуар. Этой прелестной герцогине и раньше случалось пользоваться вниманием короля, а теперь, решив, что имеет все права стать преемницей мадам де Шатору, женщина совсем потеряла всякий стыд.

Она часами простаивала у дверей королевских покоев или в тени кустарника на аллее парка, где, по ее сведениям, должен пройти монарх. А при его появлении бросала на него томные взгляды. В начале февраля года претендентки на титул фаворитки были в приподнятом настроении: А такое событие предоставляло большие возможности для обольщения короля.

И вполне возможно, что государь наконец решится сделать свой выбор. Наиболее осведомленные придворные строили предположения и даже держали пари, а придворные дамы, мечтавшие о месте фаворитки, были готовы отдаться даже любому лакею, лишь бы узнать, в каком маскарадном костюме будет на балу король. Наконец прошел слух, что Его Величество будет на балу в костюме лиса. А вскоре придворные дамы с досадой узнали, что Людовик XV решил пригласить на бал всю городскую знать.

А это значило, что во дворце соберутся самые красивые горожанки, которых король никогда не видел, а они могли вполне ему показаться весьма соблазнительными Эти горожанки, с гневом восклицала мадам де Рошекуар, будут вести себя во дворце как уличные девки и пойдут на все, чтобы попасть в постель короля.

Я уверена, что мы будем присутствовать на непристойном зрелище. Какую картину мы будем являть собой в глазах Европы в то время, когда все взгляды прикованы к Франции! Но эти разговоры были внезапно прерваны 15 февраля, когда по городу разнесся слух о том, что на балу-маскараде Людовику XV будет угрожать опасность. А некоторые наиболее информированные придворные ссылались на предсказание Нострадамуса, сделанное, как им казалось, но случаю бала-маскарада, назначенного на 25 февраля: Народ увидеть короля собрался отовсюду, Вдруг стены рухнули Благодаря лишь чуду Король сумел спастись, нетронут и здоров.

Добрые люди не ошиблись и на этот раз: Греческая пословица Вечером 25 февраля в Версальском дворце состоялся бал-маскарад. Под звуки веселой музыки в Большом парадном зале танцевал и веселился весь Париж. То тут, то там мелькали костюмы арлекинов и коломбин, одежды турок, армян, китайские косички и перья дикарей. Пастухи и пастушки кружились в танце. Неожиданно распахнулись двери, ведущие из королевских покоев, и на пороге появились восемь человек в маскарадных костюмах и масках Молодые женщины, пришедшие на бал попытать счастья, пребывали в полной растерянности.

Кто же из них король? Женщины, одна за другой, подходили поближе, стараясь разглядеть под маской лицо государя В конце концов одной из них, мадам де Портай, показалось, что она узнала Людовика XV. Гвардеец, не растерявшись, увлек молодую женщину в комнату, скрытую от посторонних глаз, и там воспользовался всеми преимуществами своего положения. Некоторое время спустя мадам де Портай, радуясь выпавшей ей удаче, спустилась в зал, где шумел карнавал, даже не приведя в порядок свое платье.

Однако королевский гвардеец, не считая себя обязанным скрывать то, что предназначалось другому, поспешил за дамой, рассказывая на ходу всем, кто изъявлял желание его слушать, о своей удаче и об ошибке молодой женщины Ведь всем известно, что промах одного нередко на руку другому Король раскрыл себя только под утро, когда обратился с комплиментом к одной из красавиц в костюме Дианы-охотницы.

Его тут же окружила толпа придворных. Однако не осталось незамеченным и то, что от группы горожанок отделилась одна женщина и с особой настойчивостью стала пытаться привлечь к себе внимание короля. И это ей удалось. Король подошел к ней и сказал в ее адрес несколько любезных слов. Так король впервые увидел мадам д Этиоль. Людовик XV но смог из-за стоящих вокруг него придворных передать платок в руки дамы и бросил его через их головы с самым учтивым видом.

Со всех сторон послышался шепот: Это был первый успех мадам д Этиоль. Молодая женщина, обратившая на себя внимание короля в разгар бала, была голубоглазой блондинкой. Но, в конце концов, к такой окраске губ вполне можно было привыкнуть, а некоторые мужчины даже находили особую прелесть в бледных губках После того как король отошел от мадам д Этиоль, на нее устремили пылающие от ненависти взгляды все присутствовавшие на балу-маскараде женщины, пытаясь отыскать в ней какие-либо изъяны.

Придворные красавицы в первую очередь были уязвлены тем, что король предпочел им простую горожанку! И из какой семьи! Мадам д Этиоль звали Жанной-Антуанеттой Пуассон.

Она не была дочерью торговца мясом, как часто утверждают некоторые историки, а родилась в семье мелкого служащего Франсуа Пуассона, занимавшегося поставкой продовольствия для армии, что, в общем-то, не намного престижнее. Он родился в году в семье ткача в Лангре. В возрасте двадцати лет Франсуа покинул родительский дом и последовал в качестве возчика боеприпасов за армией маршала Вийара.

Во времена Регентства он уже был одним из главных помощников братьев Пари. Но в году Франсуа оказался замешанным в махинациях с продовольствием, ставших предметом расследования интендантской службы армии. Когда девочке исполнилось восемь лет, мадам Пуассон вдруг заметила необычную красоту своей дочери и воскликнула: Вот лакомый кусочек для короля!

И с тех пор девочку стали называть маленькой королевой. Через год мадам Пуассон отвела дочь к гадалке, которая без тени сомнения в голосе заявила: Ты будешь любовницей короля Предсказание чрезвычайно обрадовало все семейство Пуассон. И с первого дня своего замужества она не переставала мечтать о том, как попадет во дворец, где жил монарх, и станет его любовницей.

Еще при жизни мадам Шатору, задолго до бала-маскарада, Жанна-Антуанетта пыталась несколько раз обратить на себя внимание Людовика XV. Во время королевской охоты в лесу Сенар она прогуливалась в изысканном наряде по просеке, по которой должен был проследовать государь. Но все старания юной особы были напрасны. Однажды вечером король, возвращаясь с охоты, посетил замок д Этиоля и оставил хозяину дома в подарок оленя. Обрадовавшись такому знаку внимания, господин Ленорман повесил рога в своем кабинете, а Жанна-Антуанетта расценила королевский подарок как счастливое предзнаменование С этого дня она поверила в свою судьбу.

После того как мадам д Этиоль уронила платок на балу-маскараде, ей не пришлось долго ждать приглашения короля. Людовик XV послал за ней своего камердинера Вине, к тому же оказавшегося ее двоюродным братом. Есть области, где даже монарх не всесилен. У Людовика XV, по выражению Морепаса, произошла осечка, и он не смог насладиться прелестями своей новой подруги. Но на следующий день весь двор уже знал о неудаче короля, а некоторые шутники уже распевали следующий куплет: Эй, дерзкая, на что ты замахнулась?

Ты, говорят, монарху приглянулась? Брось это, и не стоит вспоминать. Однако у мадам д Этиоль не было уверенности в завтрашнем дне. Она хорошо понимала, что весь двор дофин, высшее духовенство, министры должен ополчиться против нее.

Зная слабохарактерность короля, она опасалась своей скорой отставки еще до того, как станет всеми признанной фавориткой. И вот тогда в ее голову пришла, как ей казалось, гениальная мысль: Жанна-Антуанетта отправила Людовику XV письмо, в котором сообщила, что ее муж чрезвычайно ревнив, злые люди непременно донесут ему о постигшем его несчастье и что в будущем ее ждет неминуемая расплата.

И она попросила у короля защиты. Простодушный король пригласил свою новую любовницу укрыться в Версале Ее не надо было просить дважды.

Пока она устраивалась в бывших покоях мадам де Майли, господин Турнэм, естественно бывший на ее стороне, сообщил Ленорману д Этиолю, что его жена стала любовницей монарха: Ее охватила такая безудержная страсть к королю, что она не смогла побороть свое чувство. Вам ничего не остается, как подумать о разводе. При этих словах боготворивший Жанну-Антуанетту супруг едва не лишился чувств. Придя в себя, он было схватился за пистолет и заявил, что за свою жену готов биться с королем на дуэли.

Турнэму ничего не оставалось, как обезоружить незадачливого супруга и попытаться его образумить. Убитый горем, д Этиоль на следующий день покинул Париж.

Освободившись от ставшего ей помехой мужа, мадам д Этиоль вздохнула с облегчением. Одна часть пути наверх была пройдена. Теперь ей осталось сделать самое трудное: А задача эта была не из легких. Однажды мадам д Этиоль пригласила к себе во дворец одного из своих многочисленных двоюродных братьев, с тем чтобы узнать, сможет ли быть ему полезной при дворе, и Но, увидев, какой он недалекий и неотесанный, она отослала его обратно домой со словами: Мой двоюродный брат полная бездарность.

Но что с такой дубиной стоеросовой можно сделать? И в течение нескольких недель весь двор потешался над словами фаворитки, сказанными о своем родственнике.

Ее мать, мадам Пуассон, даже и не подозревала, как зло высмеивали придворные шутники ее дочь. Не пережив радости, что слова гадалки сбылись и ее самое большое желание осуществилось, она легла однажды вечером в постель и под утро мирно скончалась с улыбкой на лице.

Однако ее муж не проявил подобной сознательности. Человек невоспитанный, безнравственный и грубый, он неоднократно причинял неприятности своей дочери. Однажды он заявился во дворец, куда ранее беспрепятственно входил в любое время суток, чтобы навестить свою дочь, но путь ему преградил взятый недавно на службу камердинер. Разве ты не знаешь, что я отец королевской шлюхи? Такие грубые слова никогда ранее не звучали под крышей дворца и считались неприличными даже для простых слуг.

Подобные происшествия в конце концов восстановили против фаворитки большую часть двора, и она вновь почувствовала, что почва начинает уходить из-под ее ног. Чтобы иметь полное право жить при дворе и считаться официальной любовницей короля, ей был необходим какой-нибудь титул.

И она вновь обратилась с просьбой к королю. Счастливый Людовик XV ни в чем не мог отказать своей любовнице. Новоиспеченная маркиза была на верху блаженства, думая, что наконец исполнились ее самые дерзновенные мечты. И она, по всей вероятности, вознесла бы молитву Богу, если бы хоть чуть-чуть верила в него. Вскоре ей покажется недостаточным играть роль простой любовницы, и она захочет заняться политикой.

Но это произойдет немного позже, а сейчас некоторые придворные считали, что мадам Помпадур будет довольствоваться легкой и беззаботной жизнью обычной фаворитки и не более того. Однако вскоре они поняли, что ошиблись.

В самом деле окажется, что судьба распорядилась так, чтобы она сыграла значительную роль в истории Франции. Вопросы финансов, религии и, возможно, дипломатии решались бы по-другому. Генрих Мартен в свою очередь писал: Мадам Помпадур была создана для правления почти так же, как и Флери! Эти девушки были помощницами вербовщиков в армию. В Париже их можно было встретить в трактирах на набережной Феррай и в районе Поршерон. Когда красавицы замечали, что мимо проходит молодой человек с озабоченным лицом, они завлекали его в зал и заставляли выпить несколько стаканчиков вина, позволяя ему всякие вольности, а иногда даже отдавались прямо на лавке трактира.

Вот тогда-то и появлялись вербовщики рекрутов для королевской армии и начинали уговаривать молодого человека: Хочешь ли ты отправиться в страну, где много красивых девушек? Туда, где золото гребут лопатой? Простак утвердительно кивал головой. Я могу тебе помочь: Он только что стал солдатом армии Его Величества. В конце апреля все рекруты, завербованные насильно или пришедшие в армию по доброй воле, находились уже под Турнейэмом, куда вскоре и прибыл король в сопровождении дофина. На этот раз Людовик XV не повторил ошибку, совершенную им в прошлом году, когда его фавориткой была мадам Шатору: Там она и узнала о победе, одержанной под Фонтенуа, из письма, опечатанного личной печатью короля с галантным девизом: По возвращении короля в Париж, все более чувствуя свою власть, фаворитка повела себя, по мнению придворных, самым возмутительным образом.

Мадам Помпадур полностью переняла этот этикет и позволила себе совершенно бесцеремонно обходиться с принцами крови.

Придворные терпели ее капризы с подобострастием, за исключением принца Конти, весьма холодно с ней говорившего, и дофина, не скрывавшего к ней своего презрения. Весь двор высмеивал манеры выскочки из низов.

Как-то раз, прощаясь с послом, она сказала ему: Продолжайте в том же духе, я очень вами довольна. Знайте, что я уже давно испытываю к вам самые дружеские чувства. Мадам Помпадур не задумываясь высказывает свое мнение по любому государственному вопросу, принимает важные решения, управляет королевскими министрами, словно своими подчиненными. Но самым прискорбным является то, что начальник полиции Беррьо сообщает этой даме обо всем, что происходит и о чем говорят в Париже.

До самой смерти эта женщина, которую некоторые пристрастные историки считали выдающейся личностью, так и не смогла избавиться от повадок, присущих выскочкам из самых низов Ришелье Однажды мадам Помпадур выразила желание быть официально представленной королеве. После того как она склонилась в реверансе перед королевой под строгим взглядом мадам де Конти, Мария Лещинская, хотя и имевшая веские основания относиться к фаворитке с некоторым предубеждением, приняла свою соперницу с изысканной любезностью, а после ее ухода сказала: Если королю так нужна любовница, то уж лучше мадам Помпадур, чем какая-либо другая женщина.

Эти слова еще более укрепили положение мадам Помпадур при дворе. Несколько дней спустя королева, однако, не смогла удержаться, чтобы не попытаться выставить соперницу в смешном свете. Хотя мадам Помпадур прекрасно понимала, что за этой просьбой скрывается насмешка, она не осмелилась отказать королеве. И маркиза решила, не без умысла конечно, исполнить ту самую арию из Армиды, в которой чародейка, заключив Рено в золотую клетку, пела: Наконец он в моей власти!..

К счастью для фаворитки, королева была добра и незлопамятна. На следующий же день она забыла обиду, и вскоре между двумя женщинами воцарился мир, к радости Людовика XV, который терпеть не мог осложнений Окончательно обосновавшись во дворце, где маркиза Конто начала учить ее правилам хорошего тона, мадам Помпадур укрепила свое положение, взяв на себя заботу об организации празднеств, балов и всевозможных развлечений.

Она очень любила театр и сама участвовала во всех спектаклях. Обладая несомненным актерским талантом и прирожденной склонностью к лицедейству, она разжигала любовный пыл государя, часто изменяя свою внешность. Порой она переодевалась и представала перед королем то в платье монахини, то настоятельницы монастыря, то в костюме пастушки. А однажды она явилась к нему в платье молочницы с ведерком парного молока. Все ее уловки, имевшие своей целью обольстить короля, тем более достойны похвалы, что маркиза не обладала страстным темпераментом и ей стоило большого труда играть роль пылкой любовницы.

Она прибегала к различным хитростям, чтобы хоть как-то соответствовать горячему темпераменту короля. Вот что рассказывала ее верная камеристка, мадам Оссе, о некоторых возбуждающих средствах, которыми пользовалась ее хозяйка: Тогда камеристка обратилась к герцогине Бранкас, которая в свою очередь предостерегла маркизу: Моя дорогая подруга, ответила ей маркиза Помпадур, я боюсь потерять расположение короля, если перестану ему нравиться. Мужчины, как вы знаете, придают большое значение некоторым вещам.

Я, к несчастью, холодная по темпераменту женщина и вынуждена прибегать к различным эликсирам, чтобы как-то исправить этот изъян. И вот уже два дня, как я чувствую, что мои усилия не пропали даром Взяв в руки возбуждающие средства, герцогиня Бранкас тут же выбросила их в камин.

Мадам Помпадур с возмущением воскликнула: Я не люблю, когда со мной обращаются как с ребенком. Но тут же, расплакавшись, призналась, что возбуждающие средства вредят ее здоровью.

Когда мадам Бранкас ушла, она позвала свою камеристку, мадам Оссе, и со слезами на глазах сказала: Я обожаю короля и хочу доставлять ему удовольствие. Иногда он называет меня рыбой с холодной кровью.

Я готова отдать жизнь, лишь бы меня не разлюбил мой повелитель. Отсутствие темперамента у фаворитки скоро стало достоянием гласности, и вокруг короля вновь стали крутиться женщины. Одна из них, мадам Куаслен, даже заставила поволноваться мадам Помпадур. Как-то вечером в Марли обе женщины обменялись колкостями, позабавив присутствовавших при этом придворных. Маркиза вернулась к себе в состоянии, близком к истерике.

Позвав к себе мадам Оссе, она сказала: Никто раньше не был столь дерзок со мной, как эта мадам Куаслен. Сегодня я с ней играла в карты, и вы можете себе представить, что я вынесла. Придворные не спускали с нас глаз. А мадам Куаслен вела себя просто вызывающе. Она два или три раза воскликнула, глядя мне в глаза: А король, спросила камеристка, что он сказал? Вы его совсем не знаете, моя милая, ответила мадам Помпадур. Если даже сегодня он уложит ее в свою постель, перед всеми он будет с ней холоден, а со мной подчеркнуто любезен.

Так уж он воспитан Мадам Помпадур не ошиблась: Король должен знать содержание этого послания, поэтому положите его вместе с той кор респонденцией, которую вы готовите ему для до клада.

Если он спросит об авторе, можете ответить, что это советник парламента, и назовите его имя. На следующий же день на столе у Людовика XV лежало следующее письмо: Наше самое большое желание чтобы он с ней никогда не расставался. По характеру она очень добрая и, наверное, не обидит даже мухи. К тому же она богата. А та женщина, о которой сейчас много говорят при дворе 55, горделива от рождения. Ей будет мало одного миллиона в год настолько, по слухам, она расточительна. К тому же она соберет Эта далеко не лучшая уловка мадам Помпадур оказалась, как ни странно, удачной.

Будучи весьма скупым, Людовик XV немедленно расстался с мадам Куаслен. А несколько дней спустя мадам Помпадур в разговоре с мадам Оссе сказала: Прекрасная маркиза потерпела фиаско. Своим высокомерием она отпугнула короля. К то му же она запросила у него слишком много денег. А вы знаете, что король подпишет не задумываясь чек на миллион из казны, но не даст и сотни луи доров из собственного кармана.

Едва успела мадам Помпадур устранить со своего пути соперницу в лице мадам Куаслен, как группа враждебно настроенных к ней министров тут же предприняла попытку подложить в постель короля графиню Шуазель. Однажды вечером военный министр граф д Аржансон пригласил молодую женщину в рабочий кабинет Людовика XV, затем вышел, закрыв за собой дверь, и стал терпеливо ждать. Поскольку из кабинета не доносилось ни звука, он рискнул заглянуть в замочную скважину и его взору предстала согревшая его душу картина: Когда через несколько минут графиня вышла из королевского кабинета с растрепанной прической, что являлось своего рода доказательством одержанной победы, д Аржансон с притворным беспокойством спросил: Да, ответила графиня, я ему понравилась, и он счастлив.

А она будет немедленно изгнана из дворца: Д Аржансон поспешил поделиться счастливым известием с другими министрами. Однако их радость была преждевременной: Не желая мириться с поражением, д Аржансон обязал свою собственную любовницу, мадам д Эстрад, соблазнить короля и занять место мадам Помпадур.

Молодая женщина сразу же принялась за дело. В один прекрасный вечер, когда Людовик XV прилег отдохнуть на диван, слегка притомившись после сытного ужина, в комнату на цыпочках вошла мадам д Эстрад и, быстро сбросив платье, легла рядом с королем. Но государь, уже дремавший под воздействием винных паров, даже не повернул головы в ее сторону.

Тогда молодая женщина прибегла к средствам, которые быстро привели короля в нужное для нее состояние. Чем она тут же и воспользовалась.

Увы, ее подвиг не был оценен по достоинству, так как протрезвевший на следующий день король ничего не вспомнил и прошел мимо нее, даже не поздоровавшись. Заговор сорвался И хотя д Аржансону время от времени удавалось укладывать в королевскую постель очередную знатную даму, ни одна из них не смогла уменьшить влияние маркизы Помпадур. Король все еще был страстно влюблен в свою любовницу и осыпал ее драгоценностями, дарил земли, замки и выполнял все ее просьбы.

Только маркиза могла развеять его тоску, когда король впадал в меланхолию. Во второй половине дня она проходила в его покои по потайной лестнице и под аккомпанемент клавесина исполняла арии из опер и модные песенки того времени.

Бертрада была любима, у нее не было соперниц, и ее дни в доме управляющего протекали счастливо. Она играла со своими сверстницами, а вечерами уединялась со своим милым Пипином, одаривавшим ее пылкими ласками. Труды Пипина были вознаграждены, и 2 апреля года у Бертрады родился крупный ребенок, которого нарекли Карлом. Хильдерик III уже давно не обладал реальной властью, трон его мог захватить любой вельможа.

Почему бы это не сделать Пипину, ее милому возлюбленному, думала Бертрада. Прежде всего она решила обвенчаться с Пипином, чтобы ее сын, дитя любви, был признан законнорожденным. Свадьба состоялась в году. Став женой, Бертрада стала уговаривать мужа изгнать последнего Меровинга и занять престол. Пипин Короткий был уверен, что ему это легко удастся, но колебался, боясь, что этот шаг не понравится королевским вельможам, которые давно не подчинялись несчастному Хильдерику, но могли воспротивиться и новому узурпатору.

Пипин послушался и вскоре получил ответ из Рима: Теперь все стало ясно. В Суассоне Пипин собрал вельмож и ознакомил их с мнением папы. Дело не терпело отлагательств, и управляющий был провозглашен королем. Бертрада, мечта которой сбылась, была горда тем, что во многом благодаря ей Пипин стал могущественным и достойным уважения королем [6].

Она была очень счастлива, получив титул королевы. Но самое важное и она сохраняла это в тайне — что теперь ее сын станет наследным принцем Франкского королевства. В году Пипин и Бертрада были коронованы св. Эта церемония, которую игнорировали Меровинги, подняла престиж короля и королевы, ставших для франков истинными наместниками Бога на земле. В году папа, у которого были напряженные отношения с Лангобардским королевством, приехал в Нейстрию просить о помощи франкского короля.

Его пребывание было полезно королю. В соборе в Сен-Дени состоялось повторное торжественное посвящение в сан франкского короля и королевы. Это известие облетело все королевские дворцы от Северного моря до Болгарии.

После рождения второго ребенка, названного Карломаном, Бертрада активно занялась государственными делами. Она сопровождала Пипина во всех военных походах. Когда король в году умер, королевство, согласно обычаю, было поделено между двумя наследниками. Но едва они были посвящены в сан Карл — в Найоне, Карломан — в Суассоне , как начались распри.

Королева-мать была вынуждена использовать все свое влияние, чтобы между ее сыновьями не разразилась война. Карломан завидовал Карлу, считая себя обделенным при дележе владений. Он называл брата незаконнорожденным, желая видеть себя единственным наследником Пипина Короткого.

Поддерживаемый герцогом Баварии и Дизидерием, королем Лангобардского королевства, он не оставлял в покое брата. Бертрада понимала, что рано или поздно между братьями вспыхнет кровавый конфликт. Она решила лишить Карломана существенной поддержки в лице короля Лангобардского королевства. Мудрая Бертрада, не мешкая, отправилась в Павию для переговоров о женитьбе Карла на дочери короля лангобардов.

Чтобы укрепить связи между Франкским и Лангобардским королевствами, она одним махом выдала и свою дочь за сына Дизидерия. Этот хитрый план Бертрады ужаснул папу. Под предлогом, что Карл женат, он уведомил королеву-мать о том, что противится этой женитьбе.

Но Бертрада, привыкшая доводить до конца задуманное, ослушалась папу и заставила Карла отвергнуть свою первую жену Химильтруду и жениться на принцессе Дезире из Лангобардского королевства. Карлу, похоже, не очень хотелось ложиться в постель с этой девицей. Однако он послушался мать, и в праздник Рождества в году состоялась помпезная свадьба. Карломану ничего не оставалось делать, как успокоиться, и между братьями, как и рассчитывала Бертрада, воцарился мир.

Это была одна из главных побед предусмотрительной Бертрады несколько лет королева с удовольствием созерцала плоды своих усилий: Карл Великий был коронован в году, став императором огромного государства. Это историческое событие стоит в ряду со взятием Бастилии или с битвой при Мариньяно в году.

Но часто забывают, что если бы не женщины. Карл, возможно, никогда бы не достиг столь больших высот. Он остался бы просто франкским королем, как его отец, Пипин Короткий, и не вошел в историю вместе с царем Давидом, Юлием Цезарем, Александром Македонским…. К своему счастью, Карл Великий не мог жить без женщин. За свою жизнь он сменил девять жен, пять из которых были его законными супругами.

Все его спутницы способствовали тому, что из него получился человек образованный, лукавый, отважный, дипломатичный, как нам его преподносят историки. Эти женщины оказали значительное влияние и на политику императора Каролингов, его взгляды, нравы, военную доктрину, распределение финансов и т. При помощи ласк, капризов и слез, используя расположение короля, они часто побуждали его к принятию неожиданных решений.

О Боже, как же лукавы эти женщины! А когда на своем пути вы встречаете их сразу девять, ваша жизнь причудливо меняется! Чтобы подробно рассказать о женщинах, окружавших Карла Великого, понадобилось бы написать целую поэму. Мы же остановимся на том, какую роль сыграли они в самый ответственный момент в жизни императора. Первая жена — Химильтруда — была неприметна. Но благодаря ей он избавился от юношеских угрей на лице, чему очень радовался. Она символизировала период обучения великого Карла.

Ему было восемнадцать лет, он был красив, все девушки на него завистливо посматривали. Тогда его мать, мудрая Бертрада, решила, что лучше позволить ему получить быстрее то, что под рукой, чем пытаться искать счастье на стороне…. Химильтруда была мила, стройна, целомудренна, нежна, и Карл, отличающийся пылкостью в любви, ее неоднократно удивлял. Его темперамент изнурял и немного смущал Химильтруду. Она чувствовала себя с ним фригидной. Однако это не помешало юному Карлу наслаждаться.

Первая жена превратила его из робкого юноши в уверенного молодого человека, подарила ему сына, которого прозвали Пипином Горбатым, потому что, к сожалению, у него действительно был горб. Второй брак Карла был заключен по политическим соображениям. Чтобы помешать брату, своенравному Карломану которому по наследству досталась Бургундия объединиться с королем Лангобардского королевства, Карлу пришлось жениться на дочери последнего. Она была безвольна и некрасива, несмотря на свое имя — Дезире Желанная , по мнению Карла, была лишена всякого очарования.

Но государственные интересы оказались превыше. Карл с тяжелым сердцем изгнал Химильтруду в монастырь, оставив в памяти воспоминания о своей первой страстной любви. Дезире была ему неприятна, но у него выработался уже сильный характер, и он смог скрывать свое отвращение. Время от времени он был с ней даже вежлив. Вскоре он познакомился с грациозной Хильдегардой, без памяти влюбился и вскоре женился на ней.

Она была так прекрасна, что на ее надгробии даже написано: Хильдегарда была веселой, жизнерадостной и страстной — эти три качества и привлекли Карла. Хильдегарда оказала значительное влияние на своего супруга. Можно без преувеличения сказать, что именно она сделала из него Карла Великого.

В него, закомплексованного, боязливого, нерешительного, она вдохнула свой оптимизм, бесстрашие, целеустремленность. Третий брак полностью преобразил Карла.

Прошло немного времени после свадьбы, и он отправился в свой первый поход на саксонцев. Хильдегарда, с которой король не мог расстаться, все время была рядом с ним. Она спала в повозках, шагала по грязи, переходила реки по понтонным мостам, разделяла жизнь франкских воинов, счастливая тем, что доставляла своему мужу то, без чего он не мог обойтись даже в пылу сражения — женскую нежность.

После победы над саксонцами Карл отбыл в Рим защищать папу от напавших на страну лангобардцев. Хильдегарда опять была с ним. Это была тяжелая и долгая битва. Наконец, взяв после длительной осады Павию, Карл одержал победу, а короля Дизидерия, своего бывшего тестя, заключил в один из монастырей Нейстрии.

Молодая королева, видя, как муж обошелся с семьей своей бывшей жены Дезире, испытала удовольствие, понятное женщинам, вышедшим замуж за разведенного. Карл провозгласил себя королем Лангобардии. Но у него не было времени задержаться в Павии, ибо опять восстали саксонцы. Он сел на коня и ускакал их усмирять…. В течение многих лет она проводила жизнь в разъездах по далеким от совершенства дорогам. В году, когда франкская армия стояла лагерем у дороги на Ронсеваль, Хильдегарда сообщила Карлу важную новость: Эта весть его восхитила, и в тот же вечер он пригласил всех друзей на большой пир.

Там были Эгинхард, главный амерарий, пфальцграф Ансельм и Роланд, маркграф Бретани и многие другие. Праздник удался на славу. Хильдегарда подарила мужу девятерых детей: Когда на одиннадцатом году своего замужества она умерла, не выдержав тягот походной жизни, которую пришлось ей вести ради Карла, все королевство оплакивало ее. Несмотря на горе, через несколько месяцев после смерти горячо любимой женщины Карл снова женился.

Его избранницей была дочь франкского графа, высокомерная Фастрада. Карл настолько попал под влияние четвертой жены, что историки до сих пор не перестают об этом сожалеть. Новая королева занималась тем, что настраивала Карла против людей, которые были ей неприятны, заставила его расстаться с верными и добросовестными слугами, подвергала без всякой причины гонениям честных людей.

Злая и ревнивая, она следила за женами королевских вельмож. Постоянно призывала мужа к суровой расправе над мнимыми бунтовщиками, существовавшими лишь в ее больном воображении. Оказавшись подавленным волей Фастрады, будущий владыка Западной Европы допустил немало ошибок, вызвав большое недовольство при дворе.

Его враги поспешили воспользоваться этим, чтобы составить заговор против короля. Предупрежденный об опасности, он спешно вернулся из Саксонии, где в то время сражался, и арестовал заговорщиков.

Лицемерная и коварная Фастрада толкнула его на весьма неблагородный поступок: Карл сделал вид, что простил заговорщиков, и послал их замаливать грех в церковь. Карл сдержал королевское слово, бунтовщики больше никогда не видели его ярости, и они не видели ничего, ибо при выходе из храма солдаты выкололи им глаза.

Коварство этого поступка взбудоражило королевство. Вельможи, решив покончить с Фастрадой, объединились вокруг Пипина Горбатого сына Карла от первого брака , который прекрасно понимал, что путь к наследству для него закрыт.

Заговорщики хотели убить короля и королеву. Случайность помешала осуществлению плана. Если бы дьякон, оказавшийся внутри главного церковного алтаря, не услышал разговор друзей Пипина Горбатого, Карлу никогда не суждено было бы стать императором. Всех заговорщиков приговорили к смертной казни, Пипина жестоко избили, постригли и заточили в монастырь.

Эти события встревожили короля. Отныне Карл стал остерегаться советов Фастрады, особенно если она требовала чьей-либо смерти. К счастью, Карл избавился от этой мегеры и встретил более достойную женщину — дочь немецкого графа. Лютгарда, как ему показалось, обладала качествами, которые он когда-то ценил в Хильдегарде.

Она была благородна, трудолюбива и красива. Он с удовольствием взял ее в жены. К тому времени Карлу исполнилось пятьдесят девять лет. Он считался самым красивым мужчиной в королевстве, и прекрасная Лютгарда в него влюбилась. У короля был завораживающий взгляд, пышные усы а не борода, которую, вопреки легенде, распространенной поэтами двенадцатого века, он никогда не носил , необыкновенная гибкость тела.

Лютгарда была очень молода. Она была ровесницей дочерям мужа, юная королева работала и играла с ними. А Карл рядом с пятой женой почувствовал вторую молодость. И к нему вернулся оптимизм, необходимый для решения великих задач. Счастливый в любви, он добился успехов и в политике. Он продвигался по жизни, надеясь на счастливую звезду. Увы, нежной, прекрасной Лютгарде не довелось присутствовать на его коронации. Она умерла, не оставив потомства, 4 июня года в Type.

По иронии судьбы человек, который не мог жить без женщин и который был создан ими, остался одиноким в самый значительный день в своей жизни…. Если Карл, обожавший женщин, и решил после смерти своей милой Лютгарды больше не жениться, то это было сделано не для того, чтобы беспрепятственно бегать за юбками, а из политических соображений.

Он мечтал подчинить себе огромную территорию от Атлантики до Босфора и от Вислы до Балеарских островов и взять в жены императрицу Ирину [8] , правившую в Константинополе, столице Восточной империи, став таким образом императором, не прибегая к помощи папы. Но римский папа сыграл с ним злую шутку, которая, по словам Эгинхарда, очень рассердила короля Франции. Оскорбленный и возмущенный папа обратился за помощью и поддержкой к Карлу. В это время Карл находился в своей резиденции в Ахене.

Узнав, что произошло с папой, он был искренне опечален и ответил ему любезным письмом… Ему казалось, что вовсе не обязательно тащиться в Рим, чтобы во всем разобраться. Папа был обижен, получив от короля письмо, которое счел дерзким. Но не показал виду, потому что нуждался в содействии Карла.

Он приказал приготовить экипаж, запрячь двух волов, затем вальяжно рассевшись в нем, укатил в Ахен. Несмотря на свой возраст, папа благополучно миновал перевал Гран-Сен-Бернар и через два месяца прибыл в королевскую резиденцию. Льву III устроили торжественную встречу. Карл так пылко поцеловал его, что толпа зевак могла подумать, что речь идет о самых нежных отношениях двух мужчин. Папа, разумеется, ответил тоже поцелуем, но во время беседы не смог скрыть плохого настроения.

Он упрекал Карла, что тот высмеял его в глазах всего духовенства и обошелся с ним, как со слугой. Но, приехав, он повеселел: В конце осени Карл отправился в Рим. Он был в прекрасном настроении: Король Франции ехал судить папу!

Эта мысль его восхищала и забавляла! Сразу после приезда начался процесс. Он был запутанным, изобилующим недоразумениями, так как большинство свидетелей было подкуплено. Они врали с плохо скрываемым удовольствием, а некоторые, ухмыляясь, говорили о таких вещах, которые не имели никакого отношения к делу. Например, что Лев III гомосексуалист. Вся эта болтовня еще больше запутывала судебное разбирательство, хотя и привносила забавную нотку. В конце концов Карлу вся эта неразбериха надоела и он решил оправдать папу ввиду отсутствия доказательств, если тот поклянется, что не виновен.

Когда клятва была дана и дело завершено, франкский король, которому еще раз удалось утвердить свое могущество и независимость от папства, удовлетворенно потирал руки. Теперь он снова подумал о правящей в Константинополе императрице Ирине и через послов попросил ее руки.

Он был уверен в своем плане до такой степени, что не почувствовал подвоха, когда Лев III пригласил его посетить в качестве почетного гостя Рождественскую мессу, состоявшуюся 25 декабря года. Король прибыл на мессу в роскошной карете, а папа ждал его у входа в церковь Святого Петра.

Поздравив друг друга, они зашли внутрь. Набожный Карл стал на колени перед главным алтарем и стал молиться. Вдруг он почувствовал на голове что-то округлое и холодное. А все духовенство, посвященное в тайну Льва III, радостно кричало: Папа с лицемерной улыбкой смотрел на растерявшегося Карла. Новый император наконец понял, что его разыграли, и в гневе сжал кулаки.

Однако он не хотел устраивать в церкви скандал и, пока верующие приветствовали его, спокойно занял место, предназначенное для него на время службы. Лев III давно разгадал замысел короля и почему он так упорно хотел жениться на Ирине. Лев III, провозгласил Карла императором, как бы возвысившись над ним. И протестовать Великому Карлу было бесполезно, в городе все радовались его коронации и никто бы не понял недовольства нового императора.

Все же Карлу удалось отомстить папе несколькими днями позже: После Рождества уже императором Карл Великий вернулся в Ахен и продолжил переговоры о своем браке с императрицей Ириной. Они затянулись, а без женщин король существовать не мог, и ему пришлось обзавестись любовницей, имя которой было Мальдегарда. К атому времени Карлу минуло шестьдесят лет. Молодая, обаятельная женщина познала нелегкую походную жизнь: Мальдегарда была нежной, ласковой, пылкой в любовных играх, что позволило Карлу терпеливо ожидать ответ императрицы Ирины.

Но однажды франкские послы вернулись из Константинополя с дурной вестью — Ирина была низложена. О ее тайных переговорах стало известно из-за болтливости евнуха. Ее арестовали и заточили в монастырь. На трон вступил ее казначей Никифор. Этот переворот нарушил все планы Карла Великого, но он не поддался унынию.

Так как желанный брак был невозможен, он забыл о нем, направив свои разум и деятельность на решение других задач. Немало неприятностей ему причиняли датчане. Теперь он составил план боевых действий против них, построил укрепленный город, получивший название Гамбург, и разработал план ведения новых морских сражений.

Весной Карл почувствовал душевное волнение, свойственное всем военачальникам. Ему хотелось перемен, и он отверг надоевшую ему Мальдегарду, увлекшись молодой девушкой по имени Герцинда.

Надо сказать, что любовницы как и законные супруги короля не сидели сложа руки. В перерывах между его игривыми ухаживаниями они ведали домашними делами, занимались даже некоторыми государственными вопросами. Их обязанности отдаленно напоминали то, чем сегодня занимаются министерства финансов, юстиции и внутренних дел.

Избранницы Карла распоряжались его достоянием: Они следили за государственными расходами, оплачивали содержание армии, руководили строительством королевских сооружений.

В этих вопросах Герцннде также удалось удовлетворить требования Карла. Она могла жить долгой и счастливой жизнью в его дворце, если бы любовный пыл мужа не причинял столько страданий…. Император в течение всей жизни, представлявший собой пример здорового мужчины, превратился к старости в настоящего распутника. Он не мог пройти мимо красивой девушки без какой-либо бесстыдной выходки.

Однажды он увлекся юной блондинкой, которую звали Амальберж. Встретив ее в одном из коридоров дворца, он устремился к ней и попытался изнасиловать. Испугавшись, молоденькая девушка сумела освободиться из его объятий и скрылась в часовне. Карл, опьяненный желанием, ворвался в часовню, когда она молилась перед алтарем. Он так сильно схватил девушку за руку, что сломал ее. Но дева Мария сделала так, что два кусочка плечевой кости тотчас срослись.

Карл, увидев это чудо, понял, что ему следовало бы сдержать свой пыл. Он ушел, оставив Амальберж наедине с молитвами. Об этом необычайном приключении быстро стало известно во дворце, и молоденькая девушка стала объектом всеобщего почтения. Поговаривали, что для того, чтобы противостоять Карлу Великому, ей понадобилось проявить сверхъестественное мужество.

В конце концов церковь причислила девушку к лику святых, а Карл — великий искуситель, стал первым, кому довелось воочию увидеть святую добродетель. Вслед за Герциндой у него были еще две наложницы — Регина и Аделаида.

Его чрезмерное увлечение женщинами явилось поводом для возникновения многочисленных забавных историй, которые развлекали весь франкский народ. К примеру, в одной из этих историй говорилось о том, как аббат Жиль впоследствии ставший священником был в алтаре и совершал богослужение, когда вдруг перед ним возник архангел Гавриил. С печальным видом тот ему передал письмо. Его написал Карл Великий. Император не осмелился исповедаться устно и поведал здесь о своих основных грехах.

И пока аббат Жиль распечатывал письмо, архангел Гавриил вежливо удалился. Священник прочитал исповедь, испытав по вполне понятным причинам сильный конфуз. В этом письме император признал себя виновным в изнасиловании одной из своих сестер, заставив ее стать матерью….

Рассказывали также, что перед одним из монахов города Рейхенау, имя которого было Ветен, однажды возник странный призрак: Карл Великий был прикован словно Прометей, а орел беспрестанно выклевывал у него половые органы. Когда 28 января года Карл Великий умер, объединив на некоторое время всю Западную Европу, императора оплакивали женщины, которые побывали в его постели, и многие молоденькие девушки из хороших семей, которым так хотелось, чтобы император сдул с них божественную пыльцу невинности перед тем, как отправиться на вечный покой.

В году в королевской резиденции в Ахене царила атмосфера скандалов. Офицеры императора, придворные, жены вельмож не могли встретиться в кулуарах дворца или в саду, не поделившись вполголоса своими сокровенными мыслями. Людовик, впоследствии прозванный Людовиком Благочестивым или же Людовиком Добродушным, которому перешли по наследству от Карла Великого и чрезмерно большая для него империя, и столь высокий титул, вел достаточно любопытный образ жизни.

Еще год назад, сразу после кончины Карла, он разыгрывал из себя само целомудрие, изгнав из дворца всех молоденьких женщин, торговавших своей красотой.

Но вскоре завел любовницу из числа горничных, молоденькую шестнадцатилетнюю еврейку, дочь баварского графа Вельфа, которую звали Юдифь.

Она была необыкновенно красива не только телом, но и душой. Тридцатишестилетний Людовик обратил на нее внимание, несмотря на свои недавние взгляды и на то, что был женат на прекрасной Эрменгарде1. Никто столько не говорил об этой связи, если бы император наслаждался очаровательной Юдифь один.

Но у него был соперник. И это всех возмущало. Всегда молодые женщины, которые становились королевскими любовницами, были настолько признательны за это судьбе, что порывали прежние связи. Юдифь этого не сделала.

Ее возлюбленный был молодым придворным, которого звали Бернар. Он приходился дальним родственником императору по линии отца, графа Гийома, герцога Тулузского, потомка Карла Мартелла. Людовик, ничего не знавший об отношениях Юдифь и Бернара, пребывал в блаженном неведении, и его слепота всех огорчала.

Уже в феврале года сыграли свадьбу Людовика и Юдифь, и придворные поэты восклицали, что она превосходила по красоте всех известных им королев, что, впрочем, было правдой2.

Замужество не помешало Юдифь оставаться любовницей Бернара. Юдифь была взволнована и расстроена, у нее было достаточно оснований быть уверенной, что эта новость….

Поэтому Юдифь не была представлена Людовику, вопреки общепризнанному мнению, во время конкурса красоты среди самых красивых дочерей королевских вассалов, организованного в году. Она уже долго находилась при королевском дворе, и император не нуждался в ком-либо, кто мог бы ему ее представить. Я проконсультировался об этом у господина Жака Альфо, который недавно закончил работу над очень важным произведением, касающемся этой эпохи, и позволил мне пользоваться своими трудами не понравится Людовику.

Пришлось пожертвовать Бернаром, которому в порядке компенсации досталось Септиманское герцогство. А через некоторое время молодая супруга стала проявлять в постели такую трогательную нежность к своему глупому мужу, что у него никогда не возникало ни малейшего подозрения….

Все прошло хорошо, и в году у Юдифь родился крупный мальчик, которого назвали Карлом. Это был будущий Карл Лысый 1 [9]. Рождение ребенка принесло большую радость Людовику и Бернару , но вместе с тем и породило политическую проблему. Император, у которого было три сына от первого брака — Лотарь, Пипин и Людовик, успел распределить наследство это было сделано удивительно рано — Людовику тогда было всего тридцать девять лет!

Этим указом было предусмотрено, что в случае смерти Людовика на место императора вступал Лотарь, его старший сын. Что касается двух младших Людовика и Пипина , Людовик Благочестивый одному из них завещал Аквитанию, а другому — Баварию. Безусловно, это была достаточно сомнительная щедрость — она не противоречила указу, так как эти два государства рассматривались как провинции, где Пипин и Людовик были бы лишь управляющими, находясь в зависимости от Лотаря.

Появление маленького Карла нарушило все планы. Никакое законодательство не допускает, чтобы дарственная отца составлялась в ущерб еще не родившемуся сыну. Было совершенно справедливо, что часть наследства император должен был завещать и Карлу. Об этом, впрочем, напомнила своему мужу Юдифь, как только оправилась после родов. Поскольку он колебался, как переоформить наследственный акт года, она ему сказала, что нужно сократить территории, причитавшиеся Пипину и Людовику, и за счет этого образовать третье государство, где когда-нибудь будет королем Карл.

Несомненно, такое решение не устраивало ни Пипина, ни Людовика, и Юдифь поняла, что следует опасаться их противодействия. Чтобы получить сильного союзника, она попросила Лотаря стать крестным отцом Карла. Лотарь не догадался, что, согласившись на это, он рассорится с братьями.

Выполнив просьбу Юдифь, он поклялся защищать маленького Карла от всех его врагов. Юдифь была счастлива и горда тем, что добилась своей цели — ее сын мог рассчитывать в будущем на королевскую корону.

При дворе состоял на службе человек, которому было известно многое о любовных приключениях императрицы. Это был Вала, бывший советник Карла Великого. Он был женат на сводной сестре Бернара и по ряду причин ненавидел его. Вала отправился к Лотарю и рассказал, что Карл не является сыном Людовика, а значит, и не имеет никакого права на императорское наследство. Лотарь догадался теперь о причине просьбы Юдифь.

Посчитав себя обманутым, он решил, что свободен от данной клятвы. Через несколько недель против Людовика Благочестивого и Юдифь выступило войско. Во главе его стояли Вала, Лотарь и два его брата, которым тоже стало известно о происхождении Карла. Императрица собрала войско для защиты своего сына. Во главе его она поставила Бернара, который вновь обосновался в Ахене и стал ее любовником. Конечно, возобновление их отношений могло выдать тайну.

Особенно наглым было то, что Юдифь назначила Бернара императорским казначеем. Такое поведение по меньшей мере было парадоксальным. События стали развиваться стремительно. В году Людовик Благочестивый объявил на ассамблее в Вормсе о своем решении об образовании королевства для Карла.

На это решение три брата ответили тем, что по призыву Валы развязали жестокое сражение против Юдифь, открыто обвинив ее в любовных связях с Бернаром. Людовик, уверенный в верности своей жены, счел эти обвинения грязной клеветой и продолжал спать спокойно. Но спал он один. В конце концов Лотарю удалось спровоцировать восстание в войсках императрицы и захватить Юдифь. Она была заключена в монастырь, а Людовика заставили дать клятву соблюсти закон от года.

Через год Людовику удалось вернуть в Ахен Юдифь. И Юдифь поклялась своей честью и верой в Христа, что она никогда не изменяла мужу. Эта клятва, которую она произнесла, и глазом не моргнув, поразила всех придворных. Людовик Благочестивый [10] , который был влюблен в Юдифь так же, как и в первые дни их знакомства, согласился пересмотреть вопрос о разделе империи. Теперь, когда она была прощена мужем, Юдифь предложила разделить территорию на четыре равные части без предоставления кому-либо из сыновей титула императора.

Это ставило Карла на одну ступень с его братьями. О таком решении вопроса император раньше не осмеливался думать. Но отказать Юдифь было выше его сил. Раздел произошел в году. Три старших сына Людовика Благочестивого вновь повели борьбу с Юдифь. В конце концов благодаря коварству, хитрости и ловкости ей удалось добиться полной победы над войском трех братьев.

Теперь она занялась учреждением королевства для своего любимого сына. Карлу пусть достанется Аквитания, а Людовику — немецкие земли.

Но Юдифь не могла смириться с тем, что ее сын будет вассалом Лотаря. Она потребовала от мужа нового раздела. Людовик Благочестивый, как обычно, исполнил волю жены, разделив империю на три королевства, границы которых это были вновь образованные государства простирались с севера на юг.

Часть территории, предназначенная Карлу, располагалась примерно по рекам Мозелю, Соне, Роне и по горам Севена. Людовик получил земли, лежащие к востоку от Рейна и Альп. Лотарю, помимо Италии, досталась территория, простирающаяся от побережья Северного моря до герцогства Беневенти.

В конце года скончался Людовик Благочестивый. Юдифь умерла тремя годами позже, 19 апреля года. Юдифь так и не увидела претворения в жизнь своих усилий по разделу империи: Верденский договор был подписан в августе, через несколько месяцев после ее смерти.

По этому договору Карлу досталось государство, получившее название Западнофранкского королевства. Так была рождена Франция. Но у любовных историй часто конец трагичен. Карл, узнав, что он не был сыном Людовика Благочестивого, приказал заколоть Бернара [11] , своего истинного отца. Король Роберт II, сын Гуго Капета, удостоился бы причисления к лику святых, если бы не любовь, которая перевернула всю его жизнь.

Король был очень набожен и проводил время за молитвами, сознаваясь, что для него нет приятнее развлечения, чем чтение литаний. Некоторые летописцы утверждают, что, когда он хотел ненадолго сменить род своей деятельности, он сочинял церковные песни.

Этого вполне достаточно, чтобы понять: Роберт II [12] не был легкомысленным. Женщина сумела все изменить и превратить этого строгого коронованного монаха в страстного любовника. Берта из Бургундии была замужем, когда король обратил на нее свое внимание. Ее супругом был Ода, граф из Шартра, у них было пятеро детей. Первый раз король увидел ее в Орлеане. Берте было тогда двадцать семь лет, она находилась в расцвете сил и красоты.

Роберт почувствовал к ней непреодолимое влечение, что его очень удивило. До этого дня он никогда не ощущал потребности в женщине. Правда, он женился в восемнадцать лет на Розали, вдове Арнула, но этот брак был продиктован чисто политическими интересами. К тому же Розали была на тридцать четыре года старше его, и молодой король не воспринимал их отношения всерьез, из-за чего королева постоянно жаловалась, что он не выполняет супружеских обязанностей.

Наконец Роберту надоели ее претензии, которые он находил не только бесстыдными, но и чрезмерными, и он отверг ее. Таким образом, король оставался целомудренным, и в свои двадцать два года чувствовал себя таким же чистым, как мальчик из церковного хора. Завораживающий взгляд Берты и ее легкая походка заставили его задуматься о том, сколько времени он потерял, занимаясь литаниями. В первый же вечер после встречи ему захотелось увлечь в постель жену Ода.

Несомненно, свое желание он изложил несколько прямолинейно с поспешностью новичка, и поэтому Берта обиделась на него и достойно удалилась в свои апартаменты. Роберт, почувствовав в теле тяжесть от пере возбуждения, понял, что неразделенная любовь — очень болезненное чувство. И отправился принять холодную ванну….

На следующий день Берта вернулась в Шартр, а бедный Роберт пребывал в удрученном состоянии. Никто не мог его узнать, поскольку любовные страдания, овладевшие им, превратили его из благочестивого и милостивого короля в разъяренного быка. С тех пор, как Берта отвергла его, у Роберта появилась прямо-таки навязчивая идея — сделать ее вдовой. Действовать нужно было тонко. Роберт, хотя знал женщин плохо, чувствовал, что обычное убийство может отпугнуть от него милую женщину. Тогда он принялся разыскивать врагов графа из Шартра, предлагая свою помощь:.

Когда представился случай свести счеты с графом, он взял на себя командование войском и развернул яростное сражение против своего соперника. Жестокая борьба длилась долгие годы. Но любовь Роберта не ослабла. Когда он вспоминал о восхитительных формах Берты, его охватывала такая ярость, что он готов был уничтожить целое войско, лишь бы его любимая была рядом. Несомненно, когда-нибудь наступил бы день, когда Роберт отрубил бы голову своему сопернику. Но Од неожиданно умер от гриппа.

Смерть графа сразу прекратила затянувшуюся войну, и Роберт, не теряя ни минуты, устремился в Шартр просить руки Берты. Она была так растрогана таким постоянством, что сразу дала согласие.

Роберт наконец обрел ту, о которой мечтал более трех лет. Правда, бракосочетание не могло состояться так быстро, как того желали жених и невеста. Вскоре появились новые трудности, оказалось, Берта приходилась троюродной сестрой Роберту, а церковь категорически запрещала браки между родственниками. Все же запросили согласия папы и, разумеется, получили отказ. Роберт не сдавался и обратился за помощью к епископам, снисходительно относившимся к людским и королевским слабостям.

Когда те прибыли в Рим в надежде смягчить папу римского, Григорий V отказал им в аудиенции. После года бесплодных переговоров Роберт, которого любовь сделала дерзким, нарушив запрет церкви, женился на Берте и даже имел наглость пригласить на свою свадьбу архиепископа из города Тур. Папа Григорий V, узнав, что его посмели ослушаться, сильно разгневался и в году собрал в Павии синод, постановивший: Такая угроза, прозвучавшая за четыре года до знаменитого года, который некоторые экзальтированные монахи считали временем, возвещавшим о конце света, была не из приятных.

Пытаясь задобрить папу, он направил в Рим посла, слывшего искусным дипломатом. Заверьте Григория V, что я искуплю полностью свою вину, если он не будет разлучать нас с Бертой.

Пусть об этом знают все! Прошло несколько месяцев, Роберт упрямился, и папа собрал в Риме Вселенский собор, где был вынесен суровый приговор:. По церковному предписанию в течение семи лет он должен раскаяться. Если он откажется от решения церкви, то будет предан анафеме. Это решение Григория V поразило Роберта до глубины души.

Несмотря на ослушание папы, он оставался глубоко набожным. Теперь речь шла не просто об отлучении от церкви, а об анафеме — самом суровом церковном наказании, которое только мог объявить папа, о наказании, осуждающем на вечное проклятие. Испытывая сильнейшие муки, он тем не менее не уступил папе и остался верен любимой женщине. Он предпочел ад разлуке с Бертой. Этот поступок был по-разному оценен. Некоторые упрекали короля в том, что свои личные интересы он ставит выше интересов страны, с которой у папы всегда были хорошие отношения, другие считали, что Роберт втягивает в грех вместе с собой всю Францию.

Когда время от времени король выходил из своего добровольного заточения, при его виде все разбегались, как от чумного. Люди перекрещивали детей, на которых он посмотрел, сжигали вещи, до которых он дотронулся. Вскоре он уже не покидал дворца, где находился наедине с женой. Пищу им готовили двое слуг, которые были вынуждены после еды предавать огню чаши и кубки, которых касались Роберт и Берта. Однако, несмотря на все ужасные муки, которые причинил ему папский приговор, Роберт оставался нежным и любезным с Бертой, этой чудесной женщиной, ради которой он мог принести в жертву собственную жизнь и благодаря которой он познал искусство любви.

Берта, измученная такой жизнью, начала чахнуть. И тогда король известил папу о своей готовности покориться ему. Это запоздалое повиновение имело лишь одну цель — дать Берте возможность нормально жить, а не чувствовать себя заживо погребенной в мрачном дворце.

Роберт официально развелся с ней под предлогом, что она до сих пор не родила ему наследника, на самом деле он оставил ее во дворце, и каждую ночь они разделяли ложе. Папа был доволен тем, что одержал. Но, вновь приняв в лоно церкви короля Франции и его возлюбленную, хитрец спросил у Роберта:. Король был вынужден жениться. Выбор пал на Констанцию Аквитанскую.

К счастью, эта грубая, скупая, тщеславная и злая женщина была занята только собой и не обращала внимания на связь между Бертой и Робертом, которая продолжалась до их смерти.

Констанция привезла с собой несколько странствующих поэтов. Это были первые трубадуры. Они очень напоминали женщин, а их странные манеры шокировали весь королевский двор. Вот что пишет о них один из летописцев: У них выбрит подбородок, они носят короткие штаны, нелепые ботинки, оканчивающиеся загнутым носком.

Весь их внешний вид говорит о духовной безнравственности. Поскольку королева позволяла им делать все, что заблагорассудится, трубадуры воспользовались этим и устроили при дворе некую обитель любви и порока, что не слишком радовало приличных людей. Король разгневался на Констанцию. К тому же она была настолько сварливой и алчной, что Роберт окончательно потерял терпение.

Но больше всего короля тяготила жестокость, которую она проявляла при каждом удобном случае. Однажды, когда привели на казнь группу еретиков, она, узнав в одном из них своего бывшего духовника, палкой выбила ему глаз. Король был возмущен и потрясен случившимся. Этот инцидент вызвал у него такое отвращение к Констанции, что он вскоре уехал в Рим с надеждой добиться у нового папы Григорий V к тому времени умер разрешения развестись и вновь возвратить себе дорогую Берту.

Роберт взял с собой и Берту, сочтя нормальным посетить папу вместе со своей наложницей, которую он любил так же страстно и сильно, как ненавидел супругу. Читая о последнем периоде жизни Роберта II, можно подумать, что он был распутником, но это заблуждение, ибо его нравственность была достаточно высока. Может, у него и были какие-либо недостатки, зато его достоинство заключалось в том, что он не был безжалостен к слабостям других.

Однажды, когда утром король шел на молитву, он застал врасплох двух людей, предававшихся искусству любви прямо на обочине дороги. Он не стал их бранить и осуждать, как на его месте поступил бы другой богомолец, а ограничился тем, что накрыл их своей королевской мантией и спокойно удалился на молебен. Запрет на браки между родственниками вплоть до седьмого колена страшно осложнял жизнь королей в XI-XII вв.

Теплым весенним вечером года король Генрих I [14] , сын Роберта Благочестивого и Констанции, прогуливался в парке вблизи Орлеанского замка в компании своего шурина Бодуэна. Король был печален и молчалив. Бодуэн, посвященный в государственные дела, следовал за ним, не нарушая тишины. Он знал, что Генрих был занят беспокоящим его вопросом — сможет ли он наконец найти желанную супругу.

В двадцать пять лет он был помолвлен с дочерью немецкого императора Конрада II, но молодая принцесса умерла, даже не успев познакомиться с нареченным. Но через три месяца бедная королева скончалась.

Кстати, в году, судя по словам летописца, была необычно теплая весна, но жизнь Генриха I она не изменила в лучшую сторону…. Несколько дней тому назад у короля появилась прелестная наложница, хотя это и успокаивало немного нервы, но не могло избавить от постоянной тоски. Ибо он хотел найти именно супругу, законную супругу, способную стать королевой Франции, а его осчастливить наследниками…. Итак, этим вечером он прогуливался с глубокой печалью на душе под сенью деревьев, которые уже начинали зеленеть.

Наступала душистая майская ночь. Соловей пел так же прекрасно, как пели свои песни трубадуры. А Генрих, оставив свою любовницу с придворными поэтами, грустный бродил по парку. Внезапно он остановился и, тяжело вздохнув, сказал:. Придется мне привезти супругу из Турции, хотя много красивых девушек и в нашей стране!!! И среди них я выделил десять, которые мне очень понравились. Но я не могу на них жениться на основании существующего закона. В то время, когда короли женились, главным образом чтобы увеличить свои владения, и для этого брали в жены своих близких родственниц, не заботясь о дурных последствиях, папа счел нужным запретить браки между родственниками.

Но поскольку жизнь заставляла обходить этот запрет, церковь запретила все браки между родственниками вплоть до седьмой степени родства, назвав их кровосмесительными.

Эта мера принесла много затруднений королям. Бедняги и на самом деле почти все были родственниками, и теперь создать достойную супружескую пару стало очень сложно, а для некоторых государей практически невозможно. Теперь понятно, почему так беспокоился Генрих I.

Ведь его бывший брак был причислен церковью к бракам между родственниками, и все родственницы умершей, королевы приходились ему так же родственницами до седьмой степени родства, а значит, он не мог взять ни одну из них в жены.

Было бы странно, если не найдется ни одной женщины, на которой вы могли бы жениться. Генрих нашел эту мысль очень хитроумной и тотчас отправил наблюдателей во все королевства Востока. Потом, желая забыть о неприятностях, связанных с женитьбой, он направился к своей наложнице…. Все принцессы, о которых рассказывали, приходились ему родственницами. Несчастный король совсем отчаялся.

Не выдержав такого обращения, они сбегали от него, оставляя безутешного короли наедине с его горем. Наконец, в апреле года один из посланцев, сияя от радости, вошел в королевскую опочивальню. Он выглядел усталым, поскольку прискакал из страны, находящейся далеко на востоке Европы. Путешественник поведал королю, что у великого князя Ярослава, правящего в Киеве, есть дочь Анна, которая не имеет никаких родственных связей с Генрихом, а кроме того, она восхитительно красива.

Король приказал принести гонцу вина, сам же, поудобнее расположившись в кресле, долго его расспрашивал о дочери великого князя. Король узнал, что слухи о ее красоте, уме, белокурых волосах, чувственном рте доходят до самого Константинополя. Глаза Генриха загорелись, и он тотчас вызвал к себе Роже, епископа Шалон-сюр-Марна:. Жду вас с нетерпением. Великий князь Ярослав правил страной, более могущественной, чем французское королевство в XI веке.

В Киеве епископу из Шалон-сюр-Марна устроили роскошный прием. Он мало спал, зато обильно ел и пил. Затем, без особого труда, добившись согласия великого, князя, отбыл во Францию.

Генрих был в восторге, что его предложение приняли благосклонно. Он приказал подготовить экипажи, заполнить их роскошными подарками и поручил двум епископам отправиться за невестой. Анна прибыла в Реймс весной года, привезя внушительное приданое в виде больших золотых монет, отчеканенных в Византии. Генрих ожидал ее с большим волнением и некоторым беспокойством.

Он задавал себе вопрос, правильно ли сделал, пойдя на заочную помолвку, не придется ли ему до конца своих дней сожалеть о неосторожно сделанном шаге. Но, как только он увидел дочь великого князя, его опасения рассеялись. Она была так красива и грациозна, что он не мог предположить даже этого.

Король влюбился в нее сразу. Согласно легенде, когда она вышла из повозки, король, не в силах совладать со своими чувствами, устремился к ней и крепко поцеловал. Принцесса не стала противиться его немного поспешной пылкости. И толпа с интересом наблюдала за женихом и невестой, влюбленно сжимавших друг друга в объятиях, несмотря на то, что они до этого не были знакомы.

Свадьба состоялась в Реймсе 19 мая года. Генриху было тридцать девять лет, Анне — двадцать семь. Король был счастлив, что наконец обрел прелестную супругу. К нему вновь вернулось хорошее настроение. В году у Анны появился на свет сын, названный Филиппом.

Впоследствии Генрих, все более и более очаровываясь славянской красотой своей супруги, позволил ей подарить ему еще троих детей. Этому первому франко-русскому союзу не суждено было быть долгим.

Король Генрих внезапно умер 4 августа года в предместье Витри у Орлеана на девятом году их семейного счастья. Анна тотчас отправилась в замок в Санлис вместе со своим сыном Филиппом [15] , который был провозглашен королем еще при жизни своего отца, 23 мая года. Юному королю едва исполнилось восемь лет. Поэтому Бодуэн, шурин Генриха I, был назначен регентом королевства.

Анна же проживала в одном из своих поместий вдали от политических дел. Вскоре у вдовствующей королевы появились и другие забавы. Несмотря на свою недавнюю скорбь, королева Анна устраивала здесь светские приемы, которые привлекали много народа. К тому времени ей было тридцать пять лет, и ее красота имела огромный успех. Все гости самозабвенно влюблялись в нее. Но один из них, как ей показалось, старался овладеть ею настойчивее других, и Анна отдала ему предпочтение.

Этого счастливца звали Рауль, он был на несколько лет старше ее и обладал многочисленными титулами: Да, это был один из самых могущественных вельмож Франции. Он находил удовольствие, говоря, что ему не страшны ни королевские армии, ни духовники. Анна иногда гуляла с ним по лесу, восхищаясь его рассказами об охоте или о войне и, возможно, немного сожалея, что ее милый спутник был женат….

Однажды в июне года, когда они были наедине и любовались фонтаном, он приблизился к ней и поцеловал. Как только минута приятного наслаждения, подаренного ей графом, закончилась, королева, не сказав ни слова, убежала в замок. Рауль, только что убедившись, как хороша красавица Анна, быстро вернулся в свою резиденцию в Крепи и мгновенно развелся со своей женой, юной и нежной Хакенез.

Бедная графиня, которую впору было считать эталоном верности, разрыдалась, собрала вещи и на следующий день отправилась искать пристанище в монастыре. Отныне свободный, Рауль через некоторое время вернулся в Санлис, решительно настроившись довести дело до благополучного конца. Узнав, что королева прогуливается по лесу, он немедленно туда направился и застал ее за сбором цветов.

Заключив в объятия Анну, он посадил ее на лошадь, затем вскочил в седло сам и увез с собой королеву Франции, как простую пастушку. Анна и не думала издать хоть один крик отчаяния. Напротив, она радостно смеялась, прижавшись щекой к груди своего любимого графа.

И если бы кто-нибудь в это время у нее спросил, как она отнеслась к своему похищению, она, безусловно, ответила лишь одной фразой, впрочем, оказалось бы достаточной в подобной ситуации:. Рауль отвез Анну в Крепи, где любезный священник по крайней мере, он не стал изводить возлюбленных вышеупомянутым законом их тотчас обвенчал.

Похищение королевы и ее тайное замужество вызвали большой скандал в королевстве. Знатные вельможи негодовали, говоря при этом впрочем, в их словах была доля правды , что юные принцы нуждаются в матери, что она их бросила без тени сожаления, устремившись за женатым человеком.

Их интересовало, не чувствует ли она себя теперь виноватой в нарушении супружеской верности, ведь истекло лишь три года после смерти Генриха. В течение некоторого времени двое влюбленных не знали о злых слухах, которые ходили о них по всему королевству.

Они были безразличны к мнению других, их не интересовало, какую оценку при дворе могло вызвать их поведение. Большую часть времени Анна и Рауль проводили в постели, в пылу нежной любви, удовлетворяя свои страсти….

Однажды Хакенез, находящаяся в монастыре, узнала настоящую причину развода. Справедливо возмутившись поведением Рауля, она предприняла попытку оправдаться. Не колеблясь, она приняла решение отправиться прямо в Рим и пожаловаться Александру II, папе римскому. Святой отец ее радушно принял, выслушал рассказ о ее горе и ограничился тем, что слащавым голосом промолвил:.

Папа все же был растроган историей графини. Он поручил Жерве, архиепископу из Реймса, провести расследование.

А когда факты подтвердились, предписал Раулю расстаться с королевой и вернуться к Хакенез. Тогда папа отлучил его от церкви, а брак с Анной аннулировал.

Этот приговор не испортил медового месяца двум влюбленным. Не испугавшись отлучения от церкви, они дали друг другу клятву никогда не расставаться… Кстати, они сдержали слово. Безразличные к окружающей их враждебности, они открыто путешествовали по королевству, ни от кого не прячась и не проявляя ни капли смущения или признаков угрызения совести. В конце концов все смирились, и их брак был признан. К тому же через несколько лет король Франции Филипп счел благоразумным примириться с матерью и ее новым мужем.

Рауль даже был принят на королевскую службу.

© Крушина - дерево хрупкое Валентин Сафонов 2018. Powered by WordPress